Alex Rusin aka amfora (amfora) wrote in nadne,
Alex Rusin aka amfora
amfora
nadne

Categories:

Живые мертвецы рыночной экономики

Пока находишься в Москве, все разговоры про нищету регионов и разрушительный характер рыночной экономики для России выглядят несколько абстрактными. Даже картинки бедности, публикуемые в интернете - вне контекста смотрятся не такими уж страшными.

Чтобы прочувствовать всю полноту бедствия - надо своими глазами посмотреть жизнь в провинции. Где-нибудь в сибирской или дальневосточной глубинке.

Посетим для примера город Братск.

В городе без преувеличения царит атмосфера начала 90-х. Это выражается во всем и, прежде всего, в невероятном количестве бандитов и пьяных.


При этом в Братске невероятная популярность такси. Они везде. Простые люди ездят на такси даже за хлебом, прямо как в "Бриллиантовой руке". Причина - упомянутый бандитизм. Люди боятся грабителей, которых можно встретить на каждом углу.

Зимой посреди дня могут сорвать с прохожего меховую шапку или снять дубленку. Летом в порядке вещей отбирать мобильные телефоны, срывать золотые украшения, цепочки. Все, что можно сорвать, отнять.

Причина бандитизма, как и в 90-е - тотальная нищета, отсутствие работы, пьянство.

Учитель в сельской школе зарабатывает 3,5 тысячи рублей. Замглавврача братской горбольницы - 10 тыс. Техничка в детском саду получает 2,5 тысячи рублей. Средняя зарплата - около 8 тысяч.

Тайгу рубят нещадно. В Братском районе лесов осталось, по словам мэра, на 30 лет. Лес вырубается компанией "Илим Палп", в которой работал Д.Медведев, и который в 90-е годы провел сделку по продаже акций этой компании американцам. Теперь все здесь принадлежит им. Понятно, что американцам нет никакого дела до социальной сферы города - их интересует только лес.

Над городом периодически ревет сирена, как во время войны. Этим информируют, что Братский лесоперерабатывающий комбинат (БЛПК) начинает выброс отходов. Через трубу, прямо в небо. Комбинат находится практически в центре города. Дым валит постоянно, но когда раздается сирена, начинается выброс какой-то ядовитой химии, и граждане сразу закрывают окна, заживают носы и все остальное. Вонь дикая, идет волнами.

На очистные сооружения и прочую экологию владельцы завода тратиться, естественно, не желают. Зачем им лишние расходы? Им в Братске не жить. Интересует только прибыль. Рыночная экономика не требует заботиться об окружающей среде или о проживающих вокруг завода жителях - она требует делать прибыль.

За городом находится еще один завод - БрАз, Братский алюминиевый. Оттуда тоже все время валит густой дым. И все - на город. С третьей стороны - Братская ГЭС. Оттуда дым не идет, но жители постоянно ждут какого-нибудь кошмара, вроде того, который случился на Саяно-Шушенской ГЭС.

В сельской местности нищета запредельная. Местный врач рассказал, что некоторые дети ходят в школу без нижнего белья. Соотношение полов здесь - 1 к 3. То есть на трех баб один мужик. Поэтому сплошь и рядом мамаша и дочка живут с одним мужиком. Полным-полно матерей в возрасте 15-16 лет. Причина такого соотношения проста - мужики спиваются, рано умирают, а кто не спивается - уезжает в поисках работы и лучшей жизни.

Есть в регионе город под названием Зима. Городом управляют единороссы. Уже второй год там заколочен местный роддом. Население города - 34 тысячи человек. В год рождается 600-700 детей. Женщины вынуждены рожать в машинах скорой помощи, которые заказывают на нужный день. Кто не успевает - дома. До Саянска - 24 км, только не у всех есть машина или деньги на такси.

За Братским морем (водохранилищем Братской ГЭС), в тайге, много деревень. Между ними расстояния 100-700 километров. Ехать приходится по бездорожью, на пароме, по разбитым дорогам. Если умирает человек, труп надо отвезти в Братск, довезти до морга, зарегистрировать, потом тем же путем доставить обратно, в родную деревню на кладбище. Такое путешествие в оба конца в компании с покойником стоит диких по местным меркам денег, да и занимает дня три. Поэтому здесь просто не регистрируют умерших, закапывают в землю так.

Исходя из этого можете сделать выводы, верны ли данные ЗАГС по рождаемости и смертности (а следовательно и вся государственная статистика по демографии), если людей в деревнях и селах хоронят без регистрации.

Из 320 числящихся совершеннолетними жителей одного села, в живых осталось только 200 - 62%. Умерших - 120, почти ни один не был зарегистрирован и в статистике числится живым. Это только в одном селе. А сколько по всей России?

На выборах голоса умерших покупают единороссы. Местный избирком нередко состоит целиком из родственников, они получают от партийных агитаторов взятки и в конце дня выборов отмечают покойников как явившихся, ставят галочку напротив заплатившей партии.

Многие деревни и села даже не электрифицированы. Провода не протянули до сих пор, хотя вокруг куча электростанций, причем самых мощных в Европе: Саяно-Шушенская, Братская, Усть-Илимская, Иркутская. Строят Богучанскую. Но вот при советской власти провода не везде успели подвести, а теперь это стало невыгодно.

Нерентабельно тянуть 200-километровую линию в глухое село через тайгу. Не окупится. Поэтому по законам рынка этого делать не нужно. ЛЭП тянут в Китай - вот это выгодно.

Каждый день жизни здесь - реальный подвиг, сродни полету в космос без скафандра. Местные мужики, работающие на БрАзе и в "Илим Палп", к 40 годам уже импотенты. Дровосеки - без рук, без ног.

В деревнях народ перестал разводить коров, так как их негде пасти. Это в Сибири-то! Как такое может быть? Очень просто - вся земля оформлена кем-то в собственность и окружена колючей проволокой.

Все это - рыночная экономика в действии.

Отсутствие очистных сооружений на БЛПК - результат экономии в погоне за прибылью. Отсутствие света в глубинке - невыгодно тянуть ЛЭП. Нищета, отсутствие работы, вызванное этим пьянство и бандитизм, дикое неравенство в соотношении мужчин и женщин - результат того, что в городе осталось только три крупных предприятия - БЛПК, БрАЗ и ГЭС. Во многих деревнях и селах нет вообще никакой работы - колхозы и совхозы давно разорены, земля распродана. Теперь местные жители не могут даже пасти скот.

Город Братск еще живет, он не опустел. И многие деревни и села вокруг него тоже пока не опустели. Но по сути они уже мертвы. Это живые мертвецы рыночной экономики. А сколько еще по России таких мертвецов?


По материалам Аркадий Красильщиков


Tags: Регионы, Экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments