Alex Rusin aka amfora (amfora) wrote in nadne,
Alex Rusin aka amfora
amfora
nadne

Categories:

Юра, мы приехали - делаем бумажные ракеты

Я — простой сотрудник самарского ракетостроительного центра «Прогресс», да и вообще простой гражданин России. Ещё недавно я пребывал в спокойной уверенности в завтрашнем дне. На нашем заводе изготовляют ракеты «Союз» — те самые единственные в мире ракеты, которые доставляют в космос не только спутники и грузы, но и людей. За более чем столетнюю историю предприятие знало и взлёты, и падения, сытые времена и голодные годы.

Однако всё меняется. Общая нестабильность, царящая в нашей стране в последние годы, затронула и «Прогресс». Один за другим под уголовную ответственность попали несколько представителей высшего руководства, от главного инженера до генерального директора. Если недавно завод активно набирал молодёжь, стабильно выплачивая подъёмные и надбавки, то теперь одно сокращение следует за другим.


Написать это письмо я решил не только из-за страха потерять рабочее место. Мне становится страшно за будущее всего предприятия и даже отрасли. Не так давно мы смеялись над тем, что американские партнёры будут попадать на МКС посредством батута. Теперь же я опасаюсь, надеюсь безосновательно, что нам не придётся налаживать (в рамках импортозамещения, конечно) производство батутов самим.

Одна из самых популярных шуток на заводе — «Делаем не ракеты, а бумагу». Доля шутки в ней, к сожалению, небольшая. Благодаря политике «бережливого производства» были ликвидированы стратегические запасы стали и изделий проката, призванные обеспечивать бесперебойную и полностью автономную работу завода в критической ситуации. Зато запасы канцтоваров неистощимы. На фоне медленно погибающих отделов проектирования и вспомогательного производства, как грибы после дождя плодятся всевозможные «управления» — по оценке рисков, по борьбе с коррупцией, по экономической ответственности.

Бесконечные приказы, распоряжения и служебные записки циркулируют по заводу вместо металла. Документооборот уходит в «цифру», это верно, но его суть от этого меняется слабо. Целые подразделения теперь работают на выработку, согласование и подписание договоров, контрактов и ведомостей. Каждый день придумываются новые поводы для создания комиссий, назначения ответственных и подачи списков. Правильные, казалось бы, устремления обращаются на практике ворохом формальных и бездумных отписок. Бюрократия превратила деятельность начальников подразделений в непроходимое болото, которое постепенно затягивает и заместителей, и рядовых сотрудников.

Дважды в год происходят массовые сокращения. Как и призывы в армию, они уже не первый год выпадают на весну и осень. Нынешнее сокращение (весны 2019-го) нацелено на снижение количества сотрудников предприятия на три тысячи человек. На практике количество уволенных и уволившихся будет, уверяю, куда большим. Под сокращение попадают, в основном, пенсионеры — сотрудники от 60-ти и выше, но таковых на заводе вскоре уже не останется. Вместе с ними с предприятия уходят знания, почерпнутые из всё более ветшающих советских учебников и справочников, и бесценный опыт, накопленный с тех времён, когда здесь думали о полётах в космос, а не о том, на какие деньги выплачивать в этом месяце ипотечный взнос.

Под каждое сокращение выходит приказ, позволяющий сотрудникам уволиться «по соглашению сторон» с выплатой трёх среднемесячных окладов. В теории, такой подход должен стимулировать уходить старшее поколение на пенсию с... «позолоченным» парашютом, давая дорогу следующему поколению. На практике всё куда хуже. И страшнее. Опытные старики пользуются этой возможностью, да. Но уходящий сотрудник забирает с собой не только три оклада — он получает их ценой сокращения места в штатном расписании, которое он занимал. Молодые перспективные сотрудники, которые могли бы встать на его место и улучшить своё материальное положение, оказываются не на пороге карьерного роста, а в тупике.

Опора предприятия — поколение 30-40 лет, успевшее перенять знания и опыт пенсионеров, внезапно понимают, что уже не станут ведущими инженерами, начальниками групп и секторов, заместителями начальника. Что они делают, поняв, что прошедшие десять-двадцать лет жизни они работали только для того, чтобы остановиться в развитии на тупиковой должности с окладом в двадцать пять тысяч рублей? Они уходят. Приказ чётко и ясно говорит, что не имеют значения ни возраст, ни стаж, ни должность. Пенсионеров выгоняют, а их преемники, на которых чаще всего уже лежат обязанности по содержанию семьи, уходят сами. Остаются лишь молодые специалисты, которым пока есть куда расти. Специалисты порой перспективные, но куда чаще относящиеся к поколению ЕГЭ, неспособные решить задачу, если к ней не прилагаются четыре варианта ответов.

Сокращение в наши дни принято называть «оптимизацией». Правда не очень ясно, что именно оптимизируется. Одно за другим погибают непрофильные производства и подсобные хозяйства. Снижается качество вспомогательного производства, обеспечивающего основное сложной станковой оснасткой и средствами транспортировки готовых изделий. Уходят метрологи и дефектоскописты, ответственные за точность, надёжность и герметичность сложнейшей космической техники.

В заключение.

Я далёк от паники — нынешние времена приучают людей к ежедневным переменам и адаптации. Однако я наблюдаю настроения окружающих меня людей и не могу не опасаться за нечто большее, чем моя собственная судьба. Происходящие на заводе изменения тоже называют адаптацией, говоря, что интересы предприятия выше интересов обычных сотрудников. Но подобные «адаптации» происходили и в прошлом. Они привели к тому, что цеха заводов, подобных нашему, превратились в торговые центры, крытые рынки и офисные здания.

Самарский завод имени Масленникова, просуществовавший немногим менее века, некогда давал работу 35 тысячам сотрудников и занимал территорию в несколько кварталов, а теперь превращён в пустырь, за который борются застройщики элитного жилья и офисных комплексов. То же, чуть ранее, случилось и с подшипниковым заводом ГПЗ-4. Ощущение гибели этих вековых промышленных титанов опустошает. Уверен, их новые хозяева тоже когда-то поставили интересы выживания завода выше интересов людей. Только вот в наше время для выживания заводу выгоднее стать торговым центром.

Источник


Tags: Космонавтика, Промышленность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments